Советские моряки проходят по одной из улиц в центре Таллина (Эстония, 1940 г.). Летом 1940 года Сталин присоединил к Советскому Союзу Эстонию, Латвию и Литву, создал на их территории Прибалтийский особый военный округ и основные силы этого округа сосредоточил на границе с Восточной Пруссией. С точки зрения подготовки страны к обороне в случае возможного нападения Германии такие действия — огромная ошибка.
Говорят, что Сталин отодвинул свою границу на запад и тем укрепил безопасность СССР, но дело обстояло как раз наоборот. До оккупации Прибалтики германским войскам в случае агрессии пришлось бы сокрушать вооруженные силы трех государств перед тем, как встретиться с Красной Армией, теперь этот разделительный барьер отсутствовал. Для народов трех прибалтийских государств Советский Союз превратился в агрессора и оккупанта, а Гитлер в случае нападения на СССР становился освободителем.
Оккупация Прибалтики имела смысл только в случае, если замышлялась наступательная война против Германии. Красная Армия вышла прямо на германскую границу и вынесла свои лагеря, штабы, аэродромы и склады военного имущества на самый передний край. С аэродромов Литвы можно было поддерживать наступление советских войск до самого Берлина. Советский флот получил военно-морские базы в Таллине, Риге и Лиепае; туда немедленно были перемещены главные силы флота и запасы. Удар отсюда мог быть внезапным и сокрушительным.
Части Красной Армии вступают на территорию Бессарабии; на заднем плане — переправа советских войск через Днестр, разделяющий СССР и Румынию (28 июня 1940 года). 9 июня 1940 года в СССР был создан Южный фронт под командованием генерала армии Жукова, в состав которого вошли 3 армии — в общей сложности 460 тысяч бойцов и командиров, 12 тысяч орудий, 3 тысячи танков и 2 тысячи самолетов. Сосредоточив такую мощь на границе Румынии, Сталин потребовал передачи Бессарабии и Северной Буковины Советскому Союзу. Южный фронт Жукова был готов сокрушить Румынию, но за несколько часов до начала операции король Румынии принял ультиматум Сталина, румынские войска оставили спорные территории, а советские войска заняли их за 6 дней, с 28 июня по 3 июля 1940 года.
Жители Бессарабии наблюдают за переправой советских войск через Днестр (28 июня — начало июля 1940 г.). Для Советского Союза — с точки зрения подготовки страны к обороне от возможного нападения Германии — последствия присоединения Бессарабии были катастрофическими. Сталин толкнул Румынию в объятия Гитлера, и в результате с октября 1940 года Германия фактически контролировала производство румынской нефти.
Но главное в другом: Сталин спугнул Гитлера. Возникла прямая советская угроза нефтяным месторождениям Румынии, и именно из-за нее Гитлер приказал готовить упреждающий удар по СССР. Этот стратегический просчет был настолько грубым и страшным, что его катастрофические последствия для судьбы Советского Союза невозможно было перекрыть никакими гениальными решениями и блистательными победами.
Из-за этого просчета Гитлер напал на СССР, разгромил кадровую армию и сокрушил большую часть советской промышленности. В результате Сталин проиграл войну за Европу и мировое господство. Свободный мир выжил, а существовать рядом с ним Советский Союз не мог. Поэтому крах Советского Союза стал неизбежным, и первопричиной этого краха был «освободительный поход» Жукова в Бессарабию и Северную Буковину летом 1940 года.
Старший политрук Ф. С. Хакимов рассказывает крестьянам села Каракуй, «освобожденного» Красной Армией, о жизни в СССР (Бессарабия, июль 1940 года).
Командующий войсками Киевского особого военного округа генерал армии Жуков принимает парад войск округа в Киеве 7 ноября 1940 года.
4 июня 1940 года Жуков получил звание генерал армии, 7 июня он был назначен командующим войсками КОВО и 8 июня отбыл в Киев. Впоследствии Жуков утверждал, что уже в этот момент осознал неотвратимость войны с Германией, и с тех пор вся его жизнь была подчинена подготовке к предстоящей войне. «Проницательность» Жукова поразительна: в июне 1940 года ни Гитлер, ни его генералы не имели ни намерений, ни планов нападения на Советский Союз. Гитлер впервые высказал мысль о «русской проблеме» в самом узком кругу 21 июля 1940 года, и лишь 29 июля 1940 года, почти через месяц после «освободительного похода» Красной Армии в Бессарабию, генерал-полковник Франц Гальдер поручил начальнику штаба 18-й армии генерал-майору Марксу подготовить наброски плана войны против СССР.
Как в этом случае понимать поведение Жукова? Если за год до начала войны с Германией он все понял, то почему через год, роковым утром 22 июня 1941 года, будучи начальником Генерального штаба Красной Армии, он слал войскам директивы не поддаваться на провокации, немецкие самолеты не сбивать и не отвечать на огонь противника, тем самым подставляя своих солдат, офицеров и генералов под смертельный удар? Почему не подготовил армию и страну к обороне и даже планов обороны не разработал?
Командующий войсками Московского военного округа генерал армии Иван Владимирович Тюленев (слева) принимает рапорт командира 1-й Пролетарской Московской мотострелковой дивизии Дмитрия Даниловича Лелюшенко перед началом всеармейского лыжного кросса (февраль 1941 г.).
На совещании высшего руководящего состава РККА 23–31 декабря 1940 года Тюленев выступил с докладом «Характер современной оборонительной операции». В докладе Тюленев заявил: «Мы не имеем современной обоснованной теории обороны», и это была чистая правда. Советские стратеги не занимались вопросами обороны ни до декабря 1940 года, ни после.
Тюленев тут же и доложил, что такая теория нам не нужна. Будем обороняться, но только в редких случаях, только на отдельных второстепенных направлениях. Цель обороны не в том, чтобы защитить страну от агрессора. Цель другая: «Оборона будет составной частью общего наступления…
[и] необходимой формой боевых действий на отдельных второстепенных направлениях в силу экономии общих сил для наступательных действий и изготовления для удара.» Оборона на главных направлениях не предусматривалась даже теоретически.
1s Бомбардировщики Ил-4 готовятся к взлету (июль 1943 года, Орловско-Курское направление). Первым и центральным докладом на совещании высшего руководящего состава РККА 23–31 декабря 1940 года был доклад командующего войсками Киевского особого военного округа Жукова «Характер современной наступательной операции» о способах внезапного нападения на противника. Среди прочего Жуков предлагал располагать истребительную авиацию на удалении 30–50 км, бомбардировочную — 75-100 км от границы, чтобы достичь господства в воздухе внезапным ударом по авиации противника в районах ее базирования. Весной 1941 года аэродромы придвинули еще ближе — на расстояние 20–30 и 50–70 км соответственно.
Очевидно, что при таком расположении авиации использовать ее для обороны государства невозможно: какими бы ни были советские самолеты, устаревшими или сверхсовременными, много их было или мало, они не смогли бы отреагировать на внезапный удар противника. Скорость самого тихоходного германского бомбардировщика Ю-87 — 350 км/час. Воздушные армады неприятеля, перелетев границу, через 5-12 минут накрывают наши аэродромы, а нам только на подъем в воздух 300 самолетов требуется 2,5 часа — если они будут взлетать с интервалом в 30 секунд. 300 самолетов на одном аэродроме — не выдумки. 60-я истребительная авиационная дивизия (а эго пять авиационных полков по 63 самолета в каждом) в июне 1941 года базировалась на аэродроме размером 800 на 900 метров.
Начальник штаба 1-го стрелкового корпуса комбриг Павел Понеделин (1938–1939 гг.). В выступлении на совещании высшего руководящего состава РККА Понеделин, ставший генерал-майором и начальником штаба Ленинградского военного округа, призывал оголять границу с Германией на второстепенных направлениях ради создания мощных наступательных группировок на направлениях главных ударов. Став начальником Генерального штаба, Жуков поставил Понеделина командовать 12-й армией, сосредоточенной во Львовско-Черновицком выступе, на главном направлении войны. Понеделин действовал так, как требовал Жуков: силы — в ударный кулак, а границу оголить! В результате в июне 1941 года 12-я армия была окружена и разбита, а сам Понеделин попал в плен. После войны его судили и расстреляли, а Жуков, поставивший армию Понеделина на границу с Германией и горячо поддерживавший идею оголения фронта, был объявлен величайшем полководцем.
Начальник Автобронетанкового управления РККА комкор Дмитрий Григорьевич Павлов в перерыве между заседаниями XVIII съезда ВКП(б), на котором он был избран кандидатом в члены ЦК партии (март 1939 года).
